Вы находитесь здесь: Главная страница Документы адвокатов На стадии судебного рассмотрения По уголовным делам О практике расследования уклонения от уплаты налогов
  • Увеличить шрифт
  • Исходный шрифт
  • Уменьшить шрифт
Поиск

Адвокатское содружество

О практике расследования уклонения от уплаты налогов

Печать

О практике расследования

уклонения от уплаты налогов

Последнее время появилось несколько изменений в законодательстве относительно привлечения к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов, что внесло сумятицу в деятельность правоохранительных органов, ряд представителей которых привык использовать эти дела, как «дойную корову». Эта статья посвящена на примере конкретного уголовного дела опровержению тех аргументов, которые следственные работники и прокуроры используют в защиту своих интересов по улучшению статистики раскрываемости и расследования этого вида преступлений, а также иных общеизвестных и специфических интересов. В данном случае удалось добиться прекращения возбужденного следователем на основании результатов ОРД уголовного дела по реабилитирующим подозреваемого основаниям. Надеюсь, что настоящая публикация даст аргументы защите и по другим уголовными делам, также возбужденным до изменения редакции ст.140 УПК РФ, согласно которой уголовное дело можно возбудить только по материалам налогового органа.

***

 

 

В отношении Н. возбуждено уголовное дело по уклонению от уплаты налогов.

Существо допущенных по делу и при рассмотрении процессуальных жалоб защитника нарушений закона, состоит в следующем.

1.

В уголовном деле нет постановления руководителя органа, осуществляющего ОРД, о передаче результатов ОРД следователю, чем нарушены требования ст.11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которой результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных настоящим Федеральным законом.

Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

В уголовном деле нет такого постановления, а только письмо от 13 июля 2011 года врио заместителя начальника органа внутренних дел руководителю следственного органа, которым направлялся «по подследственности» материал для принятия решения в порядке ст.ст.144, 145 УПК РФ.

В этой связи, уголовное дело следователем 16 сентября 2011 года возбуждено при отсутствии законного повода и основания, хотя в постановлении о возбуждении уголовного дела следователь сослался на АКТ  исследования документов, в котором прямо указано, что «проведено исследование документов, материалов, полученных в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий».

При этом не учтено, что направление таких постановлений следователю детально регламентировано действующей Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, являющейся Приложением к Приказу МВД России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России, СВР России, ФСИН России, ФСКН России, Минобороны России от 17.04.2007 N 368/185/164/481/32/184/97/147.

Более того, Генеральный прокурор РФ своими приказами неоднократно обращал внимание подчиненных прокуроров на необходимость реагирования на незаконность и необоснованность таких постановлений.

В частности, ранее действовавшим приказом Генерального прокурора РФ от 21 декабря 2007 г. №207 (в ред. Приказа Генпрокуратуры РФ от 27.02.2009 №55) «Об организации прокурорского надзора за исполнением федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», подчиненные прокуроры обязывались

решать вопрос об опротестовании незаконных и необоснованных постановлений руководителей органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, в том числе и о передаче результатов оперативно-розыскной деятельности следователю, дознавателю, руководителю следственного органа, органу дознания, в суд;

ставить вопрос об отмене незаконных и необоснованных постановлений следователя (органа дознания) о возбуждении уголовного дела, вынесенных в порядке реализации результатов оперативно-розыскной деятельности.

Ныне действующим приказом Генерального прокурора РФ от 15 февраля 2011 г. №33 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности», также указано, что подчиненные прокуроры обязаны

Обеспечить законность при… представлении результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд…

Уполномоченным прокурорам при реализации надзорных полномочий также проверять:

законность представления результатов оперативно-розыскной деятельности;

Прокурор в ходе и по результатам проведения проверок, а также при восстановлении нарушенных прав и свобод граждан и устранении иных нарушений закона, допущенных должностными лицами органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, обязан:

опротестовывать противоречащие закону…постановления и иные решения должностных лиц указанных органов.

При  выполнении требований ч.4 ст.146 УПК РФ прокурор района не обратил внимание на отсутствие необходимого постановления, не обратился к вышестоящему прокурору по поводу принятия мер к поднадзорному органу МВД РФ, незаконно и необоснованно согласился с постановлением следователя о возбуждении уголовного дела на основании незаконно представленных последнему материалов.

Не принято мер к устранению нарушения закона в прокуратуре района и при рассмотрении жалоб защитника в порядке ст.ст.123,124 УПК РФ.

Не учел указанные доводы, а также не указал, по каким мотивам их отверг, и заместитель вышестоящего прокурора.

При этом ссылка указанного лица на п.7 указанной Инструкции является необоснованной, поскольку в соответствии в п.10 Инструкции прямо указано, что

«Представление результатов ОРД следователю для осуществления проверки и принятия процессуального решения в порядке статей 144 и 145 УПК РФ, осуществляется на основании постановления о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю (приложение №2), утвержденного руководителем органа, осуществляющего ОРД (начальником или его заместителем)».

В отсутствие такого постановления, поступившие из органа внутренних дел результаты оперативно-розыскной деятельности, а также рапорт, составленный оперуполномоченным, не могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела.

Это утверждение основано на п.9 Инструкции, согласно которому

«Процедура представления результатов ОРД в виде сообщения осуществляется в соответствии с правилами, установленными пунктами 9 - 15 настоящей Инструкции, и включает в себя:

рассмотрение вопроса о необходимости рассекречивания сведений, составляющих государственную тайну, содержащихся в представляемых результатах ОРД, и их носителей;

оформление необходимых документов и фактическую передачу результатов ОРД».

При этом документом, оформление которого необходимо в соответствии с п.10 Инструкции, и является указанное постановление, утвержденное руководителем органа, осуществляющего ОРД (начальником или его заместителем), которого в данном случае нет.

2.

Не учел заместитель вышестоящего прокурора и то, что решение о возбуждении уголовного дела по ст.199 УК РФ следователем подразделения СК РФ принято незаконно, а также необоснованно и при ссылке на Акт  исследования документов, составленный сотрудниками органов внутренних дел. При этом в оспариваемом, постановлении следователя содержится сумма уклонения от уплаты налогов в 15 миллионов рублей. Между тем в Акте имеется иная сумма. Поскольку основания возбуждения уголовного дела, по утверждению следователя в постановлении, взяты им из указанного Акта, и поскольку следователем не использованы указанные в Акте фактические данные, уголовное дело возбуждено без основания, при отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, в нарушение требований ч.2 ст.140 УПК РФ.

3.

Оставил заместитель вышестоящего прокурора без внимания и то, что следователь, возбуждая уголовное дело, в постановлении не изложил обязательные в данном случае в соответствии с содержанием ст.199 УК РФ данные о фактическом нарушении законодательства о налогах и сборах, зафиксированного в соответствующем вступившем в силу решении налогового органа, из которого была бы видна сумма недоимки, пеней и штрафа. Не указав в спариваемом постановлении нарушение конкретных норм НК РФ, следователь возбудил уголовное дело незаконно и необоснованно, без основания, при отсутствии достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Изменившаяся к настоящему времени редакция ст.140 УПК РФ только конкретизирует и без того вытекающую из анализа других норм необходимость указания в постановлении о возбуждении уголовного дела нарушение конкретных норм НК РФ.

Среди этих норм и диспозиция ст.199 УК РФ, которая является бланкетной и применяется только во взаимосвязи с положениями НК РФ.

Более того, если правоохранители вознамерятся направить это дело в суд с обвинительным заключением, без указания конкретного нарушения норм налогового законодательства, которое может быть констатировано только вступившим в силу решением налогового органа, уголовное дело подлежит возврату прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению в соответствии с п.п. 25,26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г. №64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления».

Отсутствием в постановлении о возбуждении уголовного дела указания на нарушение конкретных норм НК РФ, которое может констатировать только вступившее в силу решение налогового органа, существенно нарушаются права подозреваемого Н., поскольку он не может воспользоваться правом на прекращение уголовного преследования в соответствии с примечаниями 2 к ст.199, ст.76.1. УК РФ, ст.28.1. УПК РФ.

Этим  постановлением нарушены и положения ст.15 УПК РФ, согласно которой в уголовном процессе должны существовать необходимые равные условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В частности, если сторона обвинения применительно к ст.199 УК РФ получает обязанность осуществлять уголовное преследование с возбуждением уголовного дела, то одновременно с этим у подозреваемого должно возникнуть право на прекращение его уголовного преследования. Воспользоваться таким правом он имеет возможность вплоть до назначения судебного заседания (ст.28.1. УПК РФ), но фактически не может осуществить свое право, поскольку в постановлении о возбуждении уголовного дела нет ссылки на указанное решение налогового органа. Не было его и в материалах доследственной проверки.

Поскольку такого решения налогового органа не было на момент возбуждения уголовного дела, нет и сейчас, а также с учетом изложенных в ходатайстве следователю от 23 декабря 2011 года изъянов Акта, послужившего поводом для возбуждения уголовного дела, возбуждение уголовного дела является незаконным и необоснованным.

4.

Об отсутствии должного надзора со стороны прокурора района и заместителя вышестоящего прокурора, свидетельствуют и противоправные доводы по жалобам защитника, изложенные по делу руководителями следственных органов, а также их незаконная позиция при осуществлении контроля за действиями и решениями следователей, на которую прокуроры не реагируют.

***

Руководитель СО, вопреки требованиям ст.39 УПК РФ, длительное время уклоняется от осуществления контрольных функций, предусмотренных этим законом, а также за деятельностью подконтрольного по службе своего заместителя. В производстве последнего находились две жалобы (основная и дополнительная) защитника в порядке ст.124 УПК РФ, помещенные в ящик для приема корреспонденции СО 01.12.2011г. Защитником неоднократно проверялось в канцелярии СО наличие ответа по жалобе, в том числе лично у заместителя руководителя СО, в том числе и 27.12.2011 года - в канцелярии СО. Решение по жалобам принято не было. В связи с бездействием процессуального лица защитник вынужден был обратиться в Энский районный суд с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ.

Только 28.12.2001 г. заместителем руководителя СО в суд представлена копия постановления от 3 декабря 2011 года «О полном отказе в удовлетворении жалобы», а также якобы направленного защитнику 3 декабря 2011 года письма, сопровождающего это постановление. Эти документы были составлены «задним числом», в связи с чем заместителем начальника СО совершен служебный подлог.

Кроме того, решение по жалобам заместителя руководителя СО по существу является незаконным и необоснованным, свидетельствует о незнании закона и неспособности применять его на практике.

В частности, прекращение уголовного преследования подозреваемого в соответствии со ст.28.1. УПК РФ возможно при возмещении в полном объеме

недоимки в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу;

соответствующих пеней;

штрафов в размере, определяемом в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации.

Высказанное при допросе подозреваемым желание возмещения указанных сумм при наличии вступившего в силу решения налогового органа о привлечении к ответственности, не может, таким образом, свидетельствовать о противоправности его и защитника доводов, якобы использующихся, «как возможность уклонения от уголовной ответственности», поскольку прекращение уголовного преследования в связи с решением налогового органа, прямо предусмотрено законом.

Не основано на законе и вменение заместителем руководителя СО в его постановлении подозреваемому отказа «подать уточненную декларацию по НДС за отчетный период 2007 года».

В упомянутой статье 28.1. УПК РФ эти действия подозреваемого не предусмотрены в качестве основания для прекращения уголовного преследования.

Что касается отсутствия в распоряжении следователя указанного решения налогового органа, то это обстоятельство не является извиняющим действия и решения следователя, а свидетельствует только о незаконности и необоснованности возбуждения уголовного дела по указанным выше мотивам.

Не основано на законе и указание заместителем руководителя СО на отсутствие ходатайства подозреваемого Н. в налоговый орган «о проведении камеральной налоговой проверки по указанному периоду, по окончании которой налоговым органом будет вынесено решение о суммах неуплаты налогов, пеней, штрафов».

Согласно ст.11 УПК РФ это на следователе лежит обязанность разъяснять подозреваемому его права, и обеспечивать возможность осуществления этих прав. В том числе обеспечить осуществление права подозреваемого на прекращение уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ст.28.1. УПК РФ. Таким образом, заместитель руководителя СО своими постановлениями противоправно возложил обязанность следователя на … подозреваемого.

Кроме того, заместителем начальника СО не учтено, что не только в настоящее время, но и на момент возбуждения уголовного дела, невозможно вследствие истечения установленного законом срока, применение к Н. штрафных санкций. В этой связи, даже при выполнении последним незаконных требований об «уточненной декларации», в деле не может появиться решение налогового органа о привлечении Н. к ответственности с определением суммы штрафа. Возможность привлечь налогоплательщика к ответственности за несвоевременную уплату налога по налоговым декларациям, поданным спустя 3 года со следующего дня после окончания соответствующего налогового периода, у налогового органа отсутствует - ст. 113 НК РФ (см. также текст в предыдущей редакции).

Таким образом, выполнение требований заместителя руководителя СО не может привести к появлению предусмотренных законом оснований для прекращения уголовного преследования Н., поскольку уплата штрафа является обязательным условием такого прекращения.

Изложенное нарушение прав подозреваемого и элементарных требований закона опытным работником - заместителем начальника СО, свидетельствует о его умышленных действиях и решениях, приведших к состоянию, при котором предприниматель держится в «подвешенном состоянии», бизнес «кошмарится» вопреки установкам Президента РФ, но в соответствии с коррупционными рисками, в связи с которыми и была изменена подследственность дел об этих преступлениях, а также редакция ст.140 УПК РФ…

Руководитель следственного органа длительное время не принимает меры к устранению нарушения закона в деятельности подчиненных процессуальных лиц.

В этой связи заместитель начальника СО, а также начальник СО подлежат отводу.

Заявив данный отвод руководителю ГСУ, защитник исходил также из неоднократно провозглашенных положений Конституционного Суда РФ, согласно которым «…Часть вторая статьи 61 УПК Российской Федерации не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, могущих свидетельствовать о личной, прямой или косвенной, заинтересованности судьи в исходе дела, и тем самым не исключает возможность заявления судье отвода в связи с выявлением в ходе судебного разбирательства обстоятельств, свидетельствующих о проявившихся в тех или иных его действиях и решениях по делу предвзятости и необъективности (Определение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 года №46-0).

Очевидно, что всё это относится и к руководителям следственного органа.

***

Руководитель отдела процессуального контроля ГСУ также полностью игнорировал указанные доводы и не указал, по каким конкретно мотивам их отверг.

Вместо этого в его письме приведены необоснованные рассуждения о возможности квалификации действий следователем по ст.199 УК РФ и оставлено без внимания, что отсутствие решения налогового органа приведенного содержания, существенно нарушает право подозреваемого на защиту, поскольку он, вопреки требованиям ст.28.1. УПК РФ, лишен права на прекращение его уголовного преследования. Между тем, с таким существенным и длящимся нарушением права на защиту, дело не может, как расследоваться вот уже четыре месяца, так и быть направленным в суд. Кроме того, процессуальным лицом не учтено, что это на следователе лежит обязанность в соответствии с ч.1 ст.11 УПК РФ обеспечивать подозреваемому возможность осуществления его права на защиту, в том числе и путем прекращения уголовного преследования по основаниям, предусмотренным ст.28.1. УПК РФ, в соответствии с указанным в этом законе решением налогового органа. Причем, в уголовно-процессуальном законе, вопреки утверждению этого процессуального лица, не содержится указание на возможность возмещения подозреваемым ущерба для решения вопроса о прекращении его уголовного преследования, только в виде недоимки и пени. В ст.28.1. УПК РФ ясно и недвусмысленно указано, что под возмещением ущерба… понимается уплата в полном объеме недоимки, пеней и штрафа. Причем, все это должно быть в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу. Таким образом, утверждение начальника отдела о том, что сумма неуплаченных налогов и пеней «устанавливается следствием исключительно в результате…экспертиз…», прямо противоречит содержанию указанного закона, предусматривающего, что источником таких сведений должно быть вступившее в силу решение налогового органа.

Не соответствует закону и утверждение этого должностного лица о том, что сумма неуплаченных налогов, а также пеней, «устанавливается следствием исключительно в результате следственных действий…».

Согласно п.1 ч.1 ст.46 УПК РФ, подозреваемым является лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело. Таким образом, поскольку в соответствии со ст.28.1. УПК РФ право на прекращение уголовного преследования возникает и у подозреваемого, оно должно появиться уже в момент возбуждения уголовного дела. А поскольку это так, следователь уже в момент возбуждения уголовного дела должен располагать решением налогового органа указанного содержания. В этой связи утверждение начальника отдела о том, будто в законе не предусмотрено обязательное наличие решения налогового органа, не соответствует фактическим обстоятельствам.

Более того, указанным процессуальным лицом не учтено и то, что согласно ст.5 УПК РФ, следственные действия - это всегда действия, осуществляемые после возбуждения уголовного дела. В этой связи, и поскольку указанное право на прекращение уголовного преследования, возникает уже у подозреваемого, появляющегося одновременно с возбуждением уголовного дела, основания для такого освобождения не могут появиться после возбуждения уголовного дела, «в результате следственных действий». Эти основания на момент возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица уже должны быть, и появиться в распоряжении следователя должны в результате не следственных, а процессуальных действий, совершаемых в порядке, предусмотренном действовавшей на момент возбуждения уголовного дела Инструкции о порядке направления органами внутренних дел материалов в налоговые органы при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных к полномочиям налоговых органов для принятия по ним решения, являющейся Приложении №2 к Приказу МВД России и ФНС России от 30.06.2009 №495/ММ-7-2-347. Согласно Инструкции орган внутренних дел обязан был направить в налоговый орган соответствующие сведения, а налоговый орган,  не позднее десяти дней с даты поступления материалов, в орган внутренних дел – уведомление о принятом решении.

Таким образом, рассуждения руководителя отдела о правильности позиции следственных органов об отсутствии препятствий для принятия решения о прекращении уголовного преследования в отсутствие решения налогового органа относительно недоимки, пеней и штрафа, прямо противоречат требованиям ст.28.1. УПК РФ, не соответствует и ст.76.1. УК РФ, а также примечаниям к ст.199 УК РФ.

Очевидно, что его доводы не имеют ничего общего, как с требованиями указанных законов, так и требованиями ст.18 Конституции РФ, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов.

5.

Решение о возбуждении уголовного дела по ст.199 УК РФ следователем принято незаконно и необоснованно, на основании Акта исследования документов сотрудниками органов внутренних дел, в котором не исключено, что работы от имени фирм-субподрядчиков, с которыми по договорам имел дело подозреваемый в уклонении от уплаты налогов – генеральный директор ООО «Гвардия» Н. при реставрационных работах в 2007 году на гостинице «Уральская», фактически выполнялись. Соответствующие строительно-бухгалтерские исследования на этот счет при доследственной проверке не проводились. В этой связи фирмы-субподрядчики необоснованно признаны «фирмами-однодневками», которые не занимались реальной хозяйственной деятельностью, а потому претензии к Н. по уклонению от уплаты налогов, являются необоснованными.  Детальные аргументы порочности этого Акта изложены в имеющемся в уголовном деле письменном ходатайстве защитника следователю.

Не учтено также и то, что в соответствии со ст.149 НК РФ, выполнение ремонтно-реставрационных работ не подлежит налогообложению.

Оставлено без внимания и то, что вывод о якобы имевшемся умысле Н. на взаимодействие с «фирмами-однодневками», не только не подтвержден доследственной проверкой, но и противоречит разъяснениям, содержащимся в Письме ФНС от 11 февраля 2010 года №3-7-07/84. В частности, не учтено, что на Н. не лежала обязанность проверки контрагентов, и если работы фактически выполнялись, для него было неважным, что там с документами учредителей этих фирм…Тем более, что эти фирмы функционируют и в настоящее время.

Заместителем вышестоящего прокурора эти доводы игнорированы и не указано, по каким мотивам они отвергнуты.

6.

Заключение эксперта, не отвечающее требованиям УПК РФ о независимости эксперта по уголовному делу, составлено сотрудником центрального аппарата СК РФ, проходящего службу в отделе, начальник которого в соответствии с приказами Председателя СК РФ, обладает в отношении назначившего экспертизу следователя процессуальными и служебными полномочиями.

Эти доводы полностью игнорированы руководителем отдела процессуального контроля, заместителем вышестоящего прокурора.

Между тем, указанное заключение эксперта подлежит признанию следователем и прокурором недопустимым доказательством.

Эти выводы основаны на приказах Председателя СК РФ,  а также на требованиях УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

6.1.

Следователь незаконно поручил производство указанной экспертизы конкретному эксперту. Эксперт, соответственно, незаконно осуществил экспертное исследование.

Согласно преамбуле Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», «настоящий Федеральный закон определяет правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации (далее - государственная судебно-экспертная деятельность) в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве».

В соответствии со ст.16 этого закона, эксперт не вправе принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения.

Между тем, согласно постановлению от 20 октября 2011 года следователя «О назначении налоговой судебной экспертизы», производство экспертизы поручено непосредственно эксперту отдела судебно-экономических исследований управления организации экспертно-криминалистической деятельности Главного управления криминалистики СК РФ.

В упомянутом заключении экспертизы также  указано, что проведение экспертизы осуществлено на основании постановления следователя, а не поручения соответствующего руководителя подразделения.

Между тем, эксперт служит в подразделении СК РФ, а потому мог получить поручение на производство экспертизы только от руководителя этого подразделения.

В соответствии с частями 1,2 ст.199 УПК РФ, при производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

Руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. При этом руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и ответственность, предусмотренные статьей 57 настоящего Кодекса.

Таким образом, принятие экспертом поручения о производстве экспертизы непосредственно от следователя, уже по одному только этому основанию, свидетельствует о его некомпетентности (п.3 ч.2 ст.70 УПК РФ).

6.2.

Само подразделение, в котором служит «эксперт», а также отдельные лица этого подразделения, не имеют законных полномочий на проведение экспертиз по уголовным делам, находящимся в производстве следователей СК РФ.

В соответствии со ст.7 закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела.

Согласно ст.70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находился или находится в служебной или иной зависимости от сторон или их представителей.

Такая независимость в данном случае отсутствует по следующим основаниям.

Указанное Главное управление в соответствии с Положением о Главном управлении криминалистики Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, утвержденным Приказом Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации – Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации №34 от 13 июля 2010 года, (Вестник Следственного комитета при прокуратуре РФ №3(9)-4(10)/2010), является структурным подразделением центрального аппарата Следственного комитета.

При этом следователи СК РФ с сотрудниками указанного Главного управления находятся в отношениях служебной и процессуальной соподчиненности и взаимозависимости.

В частности, согласно указанному Положению, Главное управление в соответствии со стоящими перед ними задачами осуществляет функции: истребует при необходимости из следственных органов уголовные дела и материалы, статистические и иные сведения; осуществляет проверки исполнения следственными органами нормативных правовых актов Следственного комитета, организационно-распорядительных документов Председателя следственного комитета и его заместителей, участвует в проверках организации расследования уголовных дел.

Указанные функции несовместимы с требованиями ст.57 УПК РФ, согласно которой эксперт не вправе  самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования. Такой же запрет содержится в ст.16 упомянутого Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Очевидно, что в соответствии с указанным Положением, на сотрудника структурного подразделения центрального управления СК РФ, в том числе и на «эксперта», вполне может быть возложена обязанность по истребованию уголовного дела от того же следователя СК. Более того, отказ следователя представить дело в вышестоящий следственный орган, будет являться нарушением служебной дисциплины со всеми вытекающими последствиями.

Таким образом, налицо служебная зависимость между следователем и экспертом.

Более того, руководители Главного управления криминалистики Следственного комитета Российской Федерации,  управлений и отделов, входящих в его структуру, заместители перечисленных руководителей следственных подразделений, обладают и другими процессуальными полномочиями в отношении следователей СК РФ.

В частности, согласно п.3.10. Приказа СК РФ №5 от 15 января 2011 года «Об установлении объема и пределов процессуальных полномочий руководителей следственных органов (следственных подразделений) системы Следственного комитета Российской Федерации», на указанных должностных лиц возложены процессуальные полномочия по проверке материалов уголовных дел и материалов проверок сообщений о преступлениях; по отмене незаконных и необоснованных решений о приостановлении производства по уголовному делу, о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, об отказе в возбуждении уголовного дела; по даче письменных указаний о направлении расследования, о производстве отдельных следственных действий.

Получается, сами руководим следствием, сами даем обязательные для исполнения письменные указания следователю, в том числе о назначении экспертизы, да еще и сами создаем доказательства – даем заключения эксперта по уголовным делам…

Иначе, как откровенными издевательством над законом и гражданами, все это назвать нельзя.

Тем более, когда подозреваемый и его защитник лишаются возможности, вопреки требованиям ст.198 УПК РФ, заявить отвод такому «эксперту», ходатайствовать о назначении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, поскольку постановление о назначении экспертизы следователем вынесено 20 октября 2011 года, а ознакомлены подозреваемый и защитник ним с ним только…13 декабря 2011 года, в день получения следователем указанного «заключения эксперта».

Заместитель руководителя следственного органа игнорировал указанные доводы.

Более того, вопреки фактическим обстоятельствам, он утверждал в постановлении от 30 декабря 2011 года, будто «…при ознакомлении с постановлением о назначении судебной экспертизы (от 20.10.2011) 13 декабря 2011 года ходатайств от подозреваемого Н., а также от адвоката не поступило, равно как и при ознакомлении с заключением вышеуказанной экспертизы».

Между тем, следователем еще 19.12.2011г. получено письменное ходатайство «О признании доказательства – заключения эксперта, недопустимым, и прекращении уголовного преследования, а также уголовного дела, за отсутствием события преступления».

Изложенное свидетельствует о том, что заместитель руководителя следственного органа вообще не осведомлен о ходе расследования!

Таким образом, признание за работниками этого Главного управления права дачи заключений эксперта, являющихся в соответствии со ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу, несовместимо с наличием у них указанных служебных, а также процессуальных полномочий.

6.3.

Инспектором зонального отдела управления процессуального контроля за следственными органами СК РФ, а также заместителем вышестоящего прокурора, эти доводы игнорированы и ошибочно признано право за сотрудниками центрального аппарата СК РФ на производство судебных экспертиз.

Сославшись на полномочия СК РФ осуществлять судебно-экспертную деятельность в соответствии с Положением «О следственном комитете Российской Федерации», утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14.01.2011, последнее должностное лицо не учло требования упомянутого Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», согласно преамбуле которого «настоящий Федеральный закон определяет правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации (далее - государственная судебно-экспертная деятельность) в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве».

В соответствии со ст.1 этого закона  предусмотрена государственная судебно-экспертная деятельность, которая осуществляется в процессе судопроизводства государственными судебно-экспертными учреждениями и государственными судебными экспертами (далее также - эксперт), состоит в организации и производстве судебной экспертизы.

Понятие «судебно-экспертная деятельность» этому закону неизвестно, а потому сотрудники центрального аппарата СК РФ не вправе производить судебные экспертизы, что возможно только в рамках государственной судебно-экспертной деятельности.

В этой связи не случайно, что в отличие от федерального закона «О полиции», на которую законодателем возложена обязанность

проводить в соответствии с законодательством Российской Федерации экспертизы по уголовным делам и делам об административных правонарушениях, а также исследования по материалам оперативно-разыскной деятельности,

в федеральном законе «О следственном комитете Российской Федерации», такого   положения о возможности проводить экспертизы по уголовным делам, не имеется.

Следовательно, эксперты центрального аппарата СК РФ вправе лишь оказывать помощь следователям в назначении судебных экспертиз в соответствующих государственных экспертных учреждениях. Именно в этом и заключается «судебно-экспертная деятельность». Этот вывод прямо вытекает из преамбулы упомянутого Положения о Главном управлении криминалистики Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, в которой указано:

«С учетом стоящих задач и представленных полномочий Главное управление в своей работе взаимодействует с другими структурными подразделениями центрального аппарата Следственного комитета, следственными управлениями Следственного комитета по субъектам Российской Федерации, приравненными к ним специализированными следственными органами, иными организациями и органами, входящими в систему Следственного комитета, другими правоохранительными органами и специальными службами, научными, образовательными и экспертными учреждениями».

Признание за работниками этого Главного управления права дачи заключений эксперта, являющихся в соответствии со ст.74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу, несовместимо с требованиями закона, а также с наличием у них указанных служебных, а также процессуальных полномочий.

Подтверждает правильность этих выводов защитника и то, что в п.7 упомянутого Положения «О следственном комитете Российской Федерации», указано, что Следственный комитет осуществляет свои полномочия в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В Федеральном законе, о чем уже сказано, нет понятия «судебно-экспертная  деятельность», а только «государственная судебно-экспертная  деятельность». В этой связи эта деятельность не может пониматься как та, которая дает возможность организации и производства судебной экспертизы по уголовным делам, а только организации судебной экспертизы. Как и предусмотрено приведенным Положением о Главном управлении криминалистики Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.

 

Адвокат О.В.Назаров

13 марта 2012 года

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить